Привет, друзья!
Знаете, одно из моих любимых лингвистических занятий – это поиск разного рода опечаток, забавных ошибок или примет, по которым можно вычислить, какими языками владеет автор текста.За такими примерами однажды я отправился в виртуальное путешествие по Брайтон-Бич, известному своими вывесками и объявлениями на смеси русского и английского, а также других языков.И вот, наконец, в одном из видеороликов мне попалась на глаза афиша, где в списке репертуара одного из исполнителей фигурировали такие имена, как Эльвис Пресли и Эдит Пьяф.
На такую мелочь брайтонские старожилы отреагировали бы по-разному, но не особо бурно. Для кого-то это просто незначительная ошибочка, кто-то примет это за диалект, а кому-то понятно и ладно.
Но для меня как лингвиста – это задача и повод неслабо задуматься. Из-за одной буквы, знаете ли, и войны разгораться могут.
Давайте вместе подумаем над тем, как быть могло и было.
Смягчать или не смягчать? Вот в чём вопрос
Когда слова, имена или топонимы, содержащие букву Л, приходят из английского и иных языков в русский, они часто обретают и Ь.
Ливерпуль,
Билль о правах,
Линкольн,
Чарльз,
Гамильтон,
джентльмен
Копперфильд.
В оригинале в этих словах простой твёрдый английский L.
Понятно, что в славянских языках удобнее смягчить звук, особенно если он на конце или перед другими согласными. Правда, есть и город Пул, и кот Гарфилд, которых смягчение миновало.
Давайте зададимся вопросом: Почему же Элвис «должен» писаться без мягкого знака.
Кто-нибудь из ваших учителей, знакомых или нейросетей ответит либо:
Так уж исторически сложилось.
Либо:
По-английски «Элвис» звучит твёрдо.
Последний вопрос у вас, друзья мои, должен вызвать если не негодование, то недоумение.
Ведь L в « Liverpool», « gentleman», «Hamilton» тоже твёрдая. Почему же их не миновала чаша смягчения?
Ну, а первый вопрос – это скорее, отговорка. Если подумать, то всё исторически как-то сложилось, но почему, и могло ли быть иначе? А может и будет?
Ну, вот же! Есть такое историческое (опять же) лицо, как Эльвис из Рамлы, котор…ая вошла в историю Иерусалимского королевства 12 века.
Да, это была женщина, по-английски её имя пишется Helvis. Однако начальная буква Hh в иностранных заимствованиях нередко пропадает.
Так может, потому и не пишут мягкий знак, что Элвис – мужчина, а с Ь его имя смотрелось бы как Эльвира или Мальвина.
Но опять же, всяких немцев и шведов, включая Эльвиса Карлссона или Реджбечая, пишут с мягким знаком. Да и Кельвин, и Кальвин тоже есть.
Так может, это просто такой вполне мужской, но германо-скандинавский стиль?
Да и потом, пятибуквенное имя на афишах настолько врезалось всем в память, что негоже делать из него шестибуквенное.
В любом случае, буквы и знаки – это лишь один из способов записать речь, в лингвистике это так и называется – графическое решение. Оно меняется от языка к языку, от эпохи к эпохе, от стиля к стилю.
В сербском языке нет буквы Ь, но есть две буквы, его уже содержащие в своей комплектации: Њ и Љ. Но в сербском написании Елвис мы так же обходимся без неё.
Буква Э (э оборотное) из славянских языков присутствует только в русском и белорусском.
А знаете что? Давайте похулиганим и создадим своё написание на известных нам славянских языках, чтоб было необычно, потешно и было о чём задуматься.
Возьмём эту самую сербскую Љ. Из украинского возьмём Є, а также і. Нет, лучше, ї, её трема мило сливается с апострофами и крапками: ‘ї’”їїі’
И в конце – Ъ
ЄЉВ’Ї’CЪ
У нас получилось написание нарочито неправильное, то есть эрративное, не используемое ни в одном языке.
Однако, орфография – это нам не графический дизайн. Есть правило – следуй, нет правила, но есть привычка – следуй ей.
Так что, пиши фамилию господина Пресли через Ь, если ты хочешь вызвать дополнительные вопросы, вдохновить Алекса на новую статью или, может, для создания «архаичного» эффекта в стихах, если ты поэт.
Всё это было – приложенье к Пьяф
Кстати, этот заголовок – прямая цитата из стихотворения Евгения Евтушенко «Так уходила Пьяф».
Как было сказано в предыдущем абзаце, поэтам иногда позволяется немного отклоняться от норм языка ради рифмы, ритма, стиля или чего-то ещё. В стихотворении «Пьяф» рифмуется с «поправ».
Включая зануду, можно снова сказать:
Французы говорят «Пи-аф» и точка!
Но речевому аппарату славян не впервой произносить «мильён» вместо «миллион», «дьякон» вместо «диакон», «Яков» вместо «Иаков».
Ну, а кто говорит «Мариа» (как должно, по идее, быть)? Нет, говорят Мария [Мариja], даже Марья, но не Мариа. Да «идея», конечно же, а не идеа.
Вместо ИА – Я, ЬЯ, ЙА!
Это называется йотирование, то есть добавление звука [й]. Если по-международному – [j].
Даже литовцы не говорят informacia, но informacija, причём звук [ц] – мягкий, в литовском он может быть мягким.
Ну, если серьёзно, Пиаф, конечно, правильно. А то, таким путём можно дойти и до Марьи Антуанетты. Смешно? Но многие языки так и живут. Используют свои имена и для иностранцев. Тот же английский недалеко ушёл в этом отношении, хотя и не остался в этой точке.
Где смягчение, где йотирование, а где отказ он них, при переводе стоит помнить. А также не грех и сохранять образцы вариантов написания, диалектизмов, примеров из пиджинов (брайтонский русский – чем не пиджин?).
Почаще смотрите по сторонам и помните: за каждой буквой – история, за каждой ошибкой – эволюция, за каждым диалектизмом – альтернативный путь языка.
Учите языки с Language Heroes!
